Наши против  - Маргарита Ардо

– А можно конспектировать так, как я умею? На моём языке?

– Пожалуйста, почему нет? Письменные принадлежности вам выдаст джайна Фло. Учитывая вашу особую ситуацию, джани Анастасия, на каждое занятие вы будете ходить с двумя вашими охранницами. Но ваше положение, девушки, мы пока тоже не будем афишировать, чтобы не привлекать внимание.

– Можно мы сами распределимся по курсам? – спросила Рита и коснулась пальцем своей джойи, видимо, вспомнив предсказания принца Аридо.

– Без проблем, – ответил ректор. – Только составьте список и продиктуйте его джайне Фло, чтобы я поставил печать и передал преподавателям. Также нужен график дежурств, кто в какой день спит в комнате джани Анастасии. Я заверю его печатью. Без печати ни одна бумага не действительна.

О, какая бюрократия! На туалетную бумагу тоже печати ставят?

– А нельзя применить эту вашу голубую пыль, чтобы мы писать смогли так же легко на вашем языке, как заговорили? – спросила я.

– Нет, при письме и чтении магия распознавания речи не действует.

– Недоработка тут у вас, – заявила Грымова.

Ректор удивился.

Джайна Фло мне выдала письменные принадлежности, и я поняла, что это провал. Я палочками даже суши есть не умею, а как писать ими? Зачем их две? И почему чернила красные? Но наша распорядительница даже не подумала, что у меня затруднения и отправила нас на первую лекцию, точнее меня, Крохину и Аню.

Это был факультет живых организмов, и речь шла о возвышенных вещах.

– Душа есть во всем и во всех. Приглядитесь хорошенько, и вы всюду найдёте волшебство. Каждый нужен и важен, – рассказывал преподаватель с рыжими косами-дредами и почти красной бородой. – Совершенно ошибочно считать, что душа есть только в том, что дышит. Душа живёт и в камне, и в столах перед вами, и в воздухе. Всё в мире наполнено одной большой душой Всевышнего Ока, разделённой на множество элементов и при этом остающейся единой.

– По этому предмету будет зачёт, поэтому имеет смысл конспектировать, – шепнула нам пухленькая девушка в голубом одеянии.

Пришлось достать мои странные палочки. Хотелось вскрикнуть: «Да вы издеваетесь» и помолиться во славу создателя шариковой ручки. От каких же мучений он нас спас! Вскоре мои пальцы, руки и даже платье были уставлены кляксами, а толку так и не вышло.

Парни справа, соседи по ряду, ткнули тех, что сидели впереди. Все принялись оглядываться и прыскать, глядя на меня. Я смутилась и отложила чёртовы палочки, решив запоминать на слух.

– Вибрации души камня более медленные, чем у дерева, но и сегодня встречаются редкие люди, способные понимать язык этих явлений. К сожалению, их всё меньше и меньше. Как и магии в нашем мире. Но не будем ставить границы. Возможно, кто-то из вас на практикуме сумеет сонастроиться с камнем. Для этого свой ум и дыхание нужно замедлить и сфокусироваться на тяжести и силе.

Я скосила глаза на Крохину и подумала, что та бы преуспела в разговорах с камнем. Как ни странно, тяжелоатлетка слушала, раскрыв рот. А меня всё отвлекало: смешки студентов, их одежды, прически, перешептывания, записочка, полетевшая от ряда к ряду, игра пылинок, в столбах света от ряда узких окон, солнечный зайчик на бороде преподавателя…

– Для того, чтобы сонастроиться с представителями животного мира, нужно пожелать понять их. Это сложнее, особенно если речь идет о хищниках. Есть, конечно, редкие экземпляры, которым способность понимать язык животных дана от рождения. Был на моей памяти один такой… очень талантливый… – профессор поправил подобие очков на носу. – Но не будем о грустном. Моя задача – выявить у вас таланты или просто способности, чтобы развить их. А затем одарённые принесут пользу правительству и обществу. Все вы знаете питомник принца Аридо, который совместно с ректором нашего Храма знаний принёс огромную пользу людям Дживайи, подарив революционные средства связи. Они первыми смогли понять суть жемчуга, и это невероятно! Возможно, одного из вас тоже ждёт открытие и премия Королевской чести. Ну, а пока мы с вами будем готовиться к тренировке на мышах. Вибрация мыши представляет собой…

Бррр… Я вздрогнула от одной мысли, что мне придётся что-то делать с мелкими грызунами, а затем вспомнила, как при виде мыши однажды мама в одно мгновение перепрыгнула кухонный стол на даче, несмотря на каблуки, скользкую плитку и таз с яблоками. Дедушка прибежал тогда с ружьём, решив, что нас убивают – такой стоял визг.

За одним воспоминанием пришло другое, о Киату, который управлял крылатой акулой, как конем. Интересно, он одарённый или тут все так ездят? Стоило мне подумать о Киату, в груди что-то взволнованно потеплело, и мне отчаянно захотелось, чтобы он дождался меня в комнате. Я с трудом поймала себя, чтобы в мечтах не переместиться к нему снова. И тут мелодичный звон известил о том, что лекция окончена.

* * *

– Эй, новенькая, ты что, писать не умеешь?! – поднял меня на смех ехидный молодой человек со светлыми длинными волосами в три пера.

– Точно не умеет! – заржали двое рядом. – Ты на платье её посмотри – вымазалась как!

Я смутилась, а ехидный подошёл вплотную к моему столу, поднял замаранный кляксами листок бумаги и показал остальным с мерзким хохотом:

– С ума сойти, кто-то в первый раз видит палочки для письма!

Но он тут же проглотил смешок и поперхнулся, потому что Крохина резко поставила его на пол и ткнула его носом в мои кляксы.

– А может и в первый, а если ты рассмотреть хочешь, смотри, уродец ощипанный. Видно?

Парни опешили, девушки в ужасе попятились и зашептались. Ехидный попытался избавиться от пудовой ладони, давящей на его затылок. Да где ему?!

– С ума сошла?! – завопил задира.

– Я валяюсь, другим словам тут не учат? – буркнула Крохина. – Ощипанный, надо сказать «прости меня, пожалуйста, я больше так не буду». Насмехаться над маленькими – вредно для здоровья.

И я вдруг вспомнила, что её зовут Галей. Не думала, что она может за меня заступиться! Да за меня в школе никогда не заступались, хотя меня там особо и не замечали. Это к семнадцати у меня округлости появились, и вместе с ними что-то внезапно показалось парням привлекательным, а до этого я была хлюпиком, гадким утенком и серой мышью со справкой по болезни.

Два прихлебателя кинулись на помощь к ехидному.

– Мухарка, женщина! Как смеешь ты поднимать руку на мужчину?! – закричали они.

– Это, что ли, мужчина? – хмыкнула Крохина.

Аня Фуц закатала рукава и встала перед ними:

– Ну что, кому ещё вмазать? Сегодня акция: идиотам шишки бесплатно.

Судя по лицам окружающих нас студентов, происходило что-то из ряда вон выходящее. Прихлебатели не кинулись в драку, озираясь в поиске поддержки. Но все молчали. Вот так нам удалось не привлекать внимание… Испытывая невероятную гордость за своих спортсменок, я сказала им: